Для многих ее современников, увлеченных идеалом античной красоты, мадам Рекамье казалась воплощением женственности. Ей подражали, с ней соперничали, ее любили… В первой половине XIX века она вполне заслуженно считалась одной из самых очаровательных женщин Франции.Жюльетта Жанна Аделаида Юлия Франсуаза родилась в Лионе в 1777 году, в семье нотариуса Бернара, получившего новую должность и переехавшего в 1786 году в Париж. Девушке не исполнилось и шестнадцати, когда ее выдали замуж за богатого банкира Жака Рекамье, который был старше невесты на двадцать шесть лет. Муж окружил ее роскошью, купил особняк бывшего королевского министра финансов Неккера на улице Мон-Блан. Как свидетельствуют современники, немолодой супруг питал к своей юной жене лишь отеческие чувства, используя ее светский успех для поддержания собственного престижа и деловых связей. Утверждают даже, что он так ни разу и не притронулся к своей молодой супруге, предоставив ей полную свободу, которой она пользовалась достаточно разумно.Судьбу мадам Рекамье отчасти затрагивает французский историк Ги Бретон. В своем исследовании «Наполеон и Жозефина» он сообщает, что банкир не просто питал к Жюльетте отеческие чувства – он действительно был ее родным отцом: «Известно, что мсье Рекамье был любовником мадам Бернар, матери Жюльетты. Некоторые историки уверяют, что от этой незаконной любви и родилась будущая муза Шатобриана. Однако в 1793 году банкир, боясь, что будет гильотинирован, подумал о будущем своей дочери. Единственной возможностью передать ей свое состояние была женитьба на ней, и он без колебаний заключил фиктивный брак…»Репутация и поведение мадам Рекамье на фоне весьма легкомысленных нравов той эпохи казались безупречными. Ее необычные отношения с мужем, известные многим, окружили ее имя своеобразным сочувствием и повышенным интересом к ее жизни. Приемы, устраиваемые Жюльеттой, привлекали самых знаменитых людей не только Франции, но и всей Европы. Она всегда была окружена толпой поклонников и почитателей, которых, по словам писателя Сент-Бева, искусно умела превращать в преданных друзей.
Буржуазия-господствующий класс, владеющий средствами производства и существующий за счет эксплуатации наемного труда.
Капиталистические отношения-отношения, основанные на частной собственности и использовании буржуазией наемного труда рабочих
Причины смутного времени:
В «Одиссее» есть персонаж слепого певца-сказителя по имени Демодок. Считается, что этот герой автобиографичен, т. е. Гомер изображал в нем себя.
<span>Демодок (др. -греч. Δημοδόκος) — персонаж «Одиссеи» Гомера. Слепой аэд у феаков. Пел об Арее и Афродите; о взятии Трои.
Согласно Тимолаю из Лариссы, брат Фемия, страж Пенелопы. Позднее так называли и певца, оставленного при Клитеместре</span>
ДЕМОДОК - легендарный аэд (певец и сказитель) , живший при дворе царя феаков на острове Схерия. Музы наделили его талантами, трогавшими сердца людей, но взамен отняли зрение.
<span>Гомер был зорче нас.
А почему, собственно, принято считать Гомера слепым? Ведь древние греки не сомневались в том, что он был зрячим.
Более двухсот лет его поэмы передавались из поколения в поколение бродячими певцами-аэдами.
В VI веке до н. э. они были впервые записаны по приказанию афинского тирана Писистрата.
Ещё через столетие появились первые скульптурные изображения Гомера. Конечно, никто не знал, как он выглядел на самом деле, но изображали его на всех древних бюстах вполне нормальным зрячим человеком.
Кто «ослепил» Гомера?
</span>
<span> Физическое уродство сохраняло свою знаковость - как символ приобщения человека к высшему знанию. "В греческой культуре рано выявляется чрезвычайно острое переживание видимости как пустой "кажимости". По этой логике мудрец, т. е. разоблачитель видимости и созерцатель сущности, должен быть слеп. Еще в мифе и легенде вещий Тиресий, вещий Гомер, вещий Демодок - слепцы; притом о Тиресии известно, что слепота дана ему одновременно с пророческим даром; о Гомере говорили, что его ослепила Муза. Особенно колоритен знаменитый рассказ о Демокрите, выжегшем себе глаза, чтобы яснее видеть невидимое".
</span>