<span>Позднейшие источники показывают особую роль Сергия Радонежского в 1380 году в преддверии Куликовской битвы. Так, в "Сказании о Мамаевом побоище" говорится, что именно к нему приехал великий князь Дмитрий Иванович вместе с двоюродным братом Владимиром Андреевичем Серпуховским, чтобы получить благословение на битву с Мамаем. А в знак своего благословения отправил преподобный Сергий двух монахов-схимников Александра Пересвета и Андрея Ослябю в войско Дмитрия Ивановича. Эти монахи были до принятия пострига известными воинами, не раз участвовали в сражениях. И, как сообщает "Сказание", именно Александру Пересвету выпала доля принять участие в поединке с ордынским богатырем перед битвой на Куликовом поле.</span>
Демосфен также он объединил римские полюса на борьбу со филиппом Македонский но в то время как он захватил Грецию
Расцвет возраста, красив, гордый и величественный вид, умен и обольстителен, но корыстен, любил власть и в добрых делах не видел цели, а лишь средство достижения цели. Если бы был рождён с самого начала для престола, то был бы великим царем, но рожденный поданным, он был падок на власть, она его попросту искушала
Находясь на Гласисной батарее, он как-то подошел к комендору 68-фунтового орудия, георгиевскому кавалеру, который вместе с ним был в Синопском сражении и там же ранен на корабле «Императрица Мария». Нахимов потрепал комендора по плечу, напомнил ему о Синопе, сказал несколько ласковых слов, и лицо матроса просияло.Он останавливался на совершенно открытых местах и внимательно рассматривал повреждения на батареях. Около него летал целый рой снарядов; он мог сделаться жертвою каждой пули; а между тем он стоял и рассматривал с удивительным спокойствием или подбитое орудие, или разрушенный бруствер... Он до того не обращал внимания на собственную безопасность в течение 9 месяцев томительной, кровавой обороны Севастополя, под самым сильным огнем, что флот и армия смотрели на него, как на человека, хранимого Промыслом...
Зависимость от метрополии.<span> Вся жизнь латиноамериканских колоний была подчинена интересам и потребностям метрополий. Испания и Португалия рассматривали свои заморские владения как источник драгоценных металлов и продуктов плантационного хозяйства (тростниковый сахар, хлопок, табак, рис и т. д.). В колониях хорошо была развита горная промышленность, особенно королевские рудники. Зато обрабатывающая почти не развивалась. Даже в начале XIX в. мануфактур было очень мало. Колониальные власти сознательно тормозили развитие промышленности для того, чтобы сохранить за метрополией монопольное право на ввоз готовых изделий. Только поэтому была запрещена внутренняя торговля между самими колониями. Власти препятствовали также выращиванию винограда, оливов, льна, разведению шелковичных червей. Разрешалось производить лишь те сельскохозяйственные культуры, которые не культивировались в метрополии.
</span>