Хорошо живу на свете я! И обожаю мёд я,я! Хорошо живу на свете я! Я люблю гулять и веселиться, да!
<span>Преступление начинается не с момента осуществления, а с момента его
зарождения в мыслях человека. Самый замысел убийства, вспыхнувший в сознании
Раскольникова в трактире после посещения отвратительной росᴛᴏʙщицы, уже
заражает его всеми ядами эгоистического самоутверждения и ставит в противоречие
с духовным ᴨᴏᴛенциалом. Ему не удалось победить «наваждения» несмотря на
отчаянное внутреннее сопротивление. До последней минуты он не верил в свою
способность «переступить», хотя «весь анализ, в смысле нравственного разрешения
вопроса, был уже им покончен.<span>«Безобразная мечта», как демоническая красота
индивидуалистического своеволия, как «болезнетворная трихина», вселилась в
Раскольникова и подчинила себе его волю. По Достоевскому, мысль - тоже
реальность, когда она становится всепоглощающей страстью. Достоевский писал:
«Идея обхватывает его и владеет им, но имея то свойство, что владычествует в
нем не столько в голове его, сколько воплощаясь в него, переходя в натуру
всегда со страданием и беспокойством, и уже раз поселившись в натуре, требуя и
немедленного приложения к делу».В статье «Для чего
люди одурманиваются?» (1890) Толстой воспользовался образом Раскольникова для
иллюстрации положения о том, что все действия человека имеют свое начало в его
мыслях. «Для Раскольникова, - писал Толстой, - вопрос о том, убьет ли он или не
убьет старуху, решался не тогда, когда он, убив одну старуху, стоял с топором
перед другой, а тогда, когда он не действовал, а только мыслил, когда трудился
о одно его сознание и в сознании этом происходили чуть-чуточные изменения».</span></span><span><span>Изображается неотвратимость задуманного действия:
Раскольников оказался во власти той огромной духовной силы, которая называется
мыслью. Достоевский показывает Раскольникова в состоянии крайнего нравственного
падения, саморазрушения, самоотрицания, в перспективе «восстановления»,
«самосохᴘẚʜᴇния и покаяния», обретения свободы как своей духовности с той же
самой неотвратимостью, с какой Раскольников совершает преступление, наступает
возмездие, развертывается саморазоблачение.</span></span>
Потому что ожидала чуда и верила в своего принца.
Издалёка из чиста поля выезжал богатырь Илья Муромец. Едет он по полю, видит: перед ним вдалеке —великан-богатырь на могучем коне. Ступает конь по полю, а богатырь в седле крепким сном уснул. Догнал его Илья:<span>— Ты и вправду спишь или притворяешься?
Молчит богатырь. Едет, спит. Рассердился Илья. Схватил он свою палицу булатную, ударил богатыря. А тот и глаз не раскрыл. Во второй, в третий раз окликнул его Илья, стукнул —да так, что сам себе руку отшиб. А богатырь проснулся было, поглядел вокруг, почесался:</span>— Ох, и больно русские мухи кусаются!Заметил он Илью, сунул его вместе с конём к себе в карман и дальше поехал. Конь его от тяжести спотыкаться стал.Вспомнил тогда богатырь про Илью, вынул его из кармана испрашивает:— Ты что, драться со мной хотел?Отвечал ему Илья Муромец:<span>— Не хочу я с тобой драться. Давай лучше побратаемся.</span>Согласился богатырь. Побратались они — Святогор-богатырь и Илья Муромец. Сели, побеседовали, друг другу про себя порассказали. Дальше вместе поехали.Приехали на гору Елеонскую. Глядят —чудо чудное: стоит на горе пустой гроб дубовый.— А кому в этом гробу лежать суждено? —Святогор говорит. —Ты ложись-ка, Илья, в гроб, да померяй: не для тебя ли он?Померил Илья Муромец —нет, не годится ему гроб: в длину длинён и в ширину широк. Улёгся в гроб Святогор. Гроб ему как по мерке пришёлся.— А ну-ка, Илья, покрой меня крышечкой дубовой: полежу я в гробу, покрасуюсь.<span>Покрыл Илья крышкой гробовой своего старшего брата названного. Полежал Святогор и просит:</span>— Трудно мне дышать в гробу. Открой, Илья, крышку.А Илье и не открыть никак.<span>— Разбей крышку мечом, — Святогор говорит.
Послушался Илья, стал крышку мечом рубить. Да что ни удар —поперёк гроба железный обруч вскакивает. Бьёт Илья вдоль и поперёк — вдоль и поперёк гроба железные обручи ложатся. Понял Святогор, что не выйти ему больше на свет. Говорит:</span>— Видно, тут мне и кончинушка пришла. Наклонись ко мне, Илья, дохну я на тебя, —у тебя силушки и прибавится.— Силушки у меня своей довольно, —Илья отвечает, —коли мне ещё прибавить — земля меня носить не сможет.И распростились тут братья названные. Остался Святогор в богатырском гробу лежать. А Илья Муромец поехал на святую Русь —рассказать в городе Киеве, какое чудо на горе Елеонской совершилось. <span> <span><span>Источник: Былины. Пересказала для детей Н.П. Колпакова. Л., 1973. </span>Иллюстрации В.М. Конашевича.
</span></span><span>
</span>