Пойдемте со мной к великой реке Миссисипи. Это самая длинная река в мире. Если бы Миссисипи вытянуть в одну прямую линию, то длина этой линии равнялась бы
расстоянию до центра Земли. Другими словами, длина Миссисипи – четыре тысячи миль. Пойдемте же со мной к этой величественной реке. Я приглашаю вас не к самому ее истоку, а только к Пойнт Купе, который расположен в трехстах милях от устья.
Там мы на некоторое время остановимся, совсем ненадолго, так как нам предстоит большое путешествие. Путь наш лежит далеко на запад – по необъятным прериям
Техаса, и мы начнем свое путешествие от Пойнт Купе. Возле Пойнт Купе есть старенькая деревушка, не совсем обычная, похожая на французскую. Это одно из самых ранних поселений тех, кто вместе с испанцами были
первыми колонистами запада Америки. Поэтому до сих пор по всей долине Миссисипи и районам, расположенным к западу от реки, встречаются французы и испанцы,
французские и испанские имена и обычаи. Сейчас мы не будем на этом долго останавливаться, да нам, собственно, больше и нечего добавить о Пойнт Купе. Предметом нашего внимания является странного вида
дом, который много лет назад стоял на западном берегу реки, за милю от деревни. Весьма возможно, что он стоит там и поныне, так как это был крепкий, хорошо
построенный дом из тесаных бревен, тщательно прошпаклеванных; все щели были промазаны известью. Крыша из кедровой дранки, выступая над карнизом, защищала
стены от дождя. Такой дом в этой местности называют «двойным», так как посредине его – широкий проход, по которому мог бы проехать воз с сеном. Этот внутренний проход имел
такие же крышу и потолок, что и дом, и такой же пол из крепких досок. Поднятый на фут от земли, пол выдавался вперед, образуя крыльцо или веранду, легкую
крышу которой поддерживали резные столбики из кедра. Столбики и перила веранды были обвиты кустами роз, а также диким виноградом и другими вьющимися
растениями, на которых почти круглый год распускались прекрасные цветы. Дом выходил фасадом к реке и стоял, как я уже говорил, на западном берегу – на той же стороне, что и Пойнт Купе. Перед домом простирался луг; он тянулся ярдов
на двести в сторону реки и кончался обрывом. Луг был окружен высокой изгородью; на нем рос кустарник и декоративные деревья. Большинство их было местного
происхождения, но встречались и экзотические. Здесь росли магнолия, вся в крупных белых цветах, красная шелковица, катальпа с бледно зелеными листьями,
высокое тюльпановое дерево и апельсиновые деревца с блестящей листвой. На фоне яркой листвы этих деревьев выделялись темные конусообразные кедры и островерхие
тисы. Тут были и финиковые пальмы и плакучие ивы, грациозно склоняющиеся над самой водой. Можно было увидеть и другие растения и деревья южного климата:
большое мексиканское алоэ, юкку с узкими и длинными листьями, похожими на штыки, и карликовую пальму с веерообразными листьями. В гуще древесной листвы и над
лугом порхало множество красивых, разнообразных птиц. Проход, о котором уже упоминалось, представлял собой любопытную картину. Это был скорее зал. С обеих сторон по стенам его было развешано различное охотничье
снаряжение: ружья, дробовики, подсумки, фляжки, охотничьи ножи и все виды капканов и сетей – короче говоря, все то, чем можно добывать диких обитателей земли,
воздуха и воды. На стене висели испанские и мексиканские седла, рога оленя и лося; на этих ветвистых рогах были развешаны волосяные уздечки. На полочках по
стенам стояли искусно сделанные чучела редких птиц и четвероногих.
Из его же слов можно понять, что он был человеком, который жил скромно, практически ничем не отличаясь от остальных людей. Иван Васильевич учился в университете, как и все молодые люди, любил хорошо отдыхать, кутить с товарищами и кататься с гор с барышнями. Сам себя он характеризует как «веселого и бойкого малого, да еще и богатого». Главный герой в сороковых годах девятнадцатого века не был безобразен, любил танцевать, поэтому не мог пропустить бал, особенно тот, на котором должна была присутствовать девушка, небезразличная Ивану Васильевичу. Он нравственно чист, у него есть совесть, сострадание и человеколюбие.
Изобразительно-выразительные средства <span>художественные приемы и средства создания литературных образов, определяющие их эмоционально-эстетическую выразительность.</span>
Оба они бескорыстно помогали людям, не искали награды, признания-Данко пожертвовал свое сердце ради людей, а Юшка воспитал сироту, совершенно чужую девочку. И еще-об Данко люди так и забыли, а Юшку помнила та самая сирота. И она была ему благодарна.