Когда и где возник сборник сказок «Тысяча и одна ночь». Начинается он приготовлением к пиру в доме трех сестер, к которому присоединяется носильщик продуктов. Затем стучатся трое путников, оказывающихся потом принцами, и легендарный калиф Гарун-аль-Рашид, но все дают обязательство не спрашивать хозяек о том, что они видят. Однако поведение сестер с двумя собаками так странно, что гости нарушают обещание не спрашивать ничего и взамен этого принуждены сами рассказать им свои приключения. И вот, как три луча из одного ствола вырастают из этого пролога три рассказа салуков, совершенно независимые друг от друга, и могущие без всяких изменений фигурировать совсем отдельно. Тут можно было бы и закончить рассказ, но автор заставляет Гарун-аль-Рашида после его возвращения домой с этой вечеринки еще раз собрать всех участников пиршества в своем дворце, и по его требованию опять, как два луча из того же стебля вырастают совершенно независимые от всего предшествовавшего между собою рассказы двух старших сестер, выслушав которые Гарун-аль-Рашид устраивает всеобщее бракосочетание присутствующих, замыкая все лучи в одном эпилоге. Такой лучистый тип рассказов, где пролог сменяется несколькими независимыми рассказами присутствующих, каждого о себе, и затем заканчивается общим для них эпилогом, является после суставчатого типа второй ступенью эволюции беллетристического творчества, как бы подготовкой к позвоночному типу новейших романов. И этот тип был довольно распространенным в начале эпохи Возрождения. Он характеризуется фантастичностью отдельных рассказов. Герои их очень часто говорят совершенно неестественно, вставляя в свои реплики, как здесь, целые стихотворения, которые им, конечно, не было времени сочинять, и рядом с сентиментальностью речей и с изысканным эротизмом поступков часто фигурирует крайняя жестокость нравов.В эпилоге рассказа автор часто забывает ту характеристику, какую он дал действующим лицам в прологе. Так, например здесь девицы, раздевавшиеся перед зашедшим к ним молодым носильщиком догола, бросавшиеся к нему на шею и на колени, и сажавшие его самого обнаженного на колени к себе, оказались в конце чрезвычайно целомудренными, а одна из них Амина была даже дважды замужняя: сначала за одним богатым и скоро умершим стариком, а затем за истязавшим ее из несправедливой ревности сыном самого Гарун-аль-Рашида, которому ее снова возвратили. А что сделал бы этот сын, если б увидел ее вдобавок еще голою на коленях у голого же молодого носильщика в прологе к этому рассказу?Такого рода сборные фантастические произведения, из каких составлен сборник «Тысяча и одна ночь», как раз характеричны для средневековья европейской литературы, а потому естественно возникает вопрос: где же он составлен?Нам говорят:Зерном этого огромного сборника сказок было затерянное неизвестно где и как собрание персидских сказаний под названием «Хезар Эфсанэ», т. е. «Тысяча сказок», откуда, будто бы заимствована и уловка Шехерезады избавиться от грозящей ей каждое утро казни.«В эти удобные рамки, — говорят нам, — вошло помимо основных персидских рассказов множество вставных анекдотов, и все это в разное время изменялось, дополнялось разными рассказчиками. Ни о какой хронологии не может быть и речи. Гарун-аль-Рашид, очень часто фигурирующий здесь, умер по исторической традиции в 809 году, а потому и древнейшие из этих сказок были не ранее IX века нашей эры, но по ряду других указаний его составление относят к XV веку, дата, которая вошла и в энциклопедические словари».
Ответ:С детских лет Тургенев был неизменным поклонником и ценителем музыки. Он обладал безукоризненным музыкальным слухом, улавливающим самую ничтожную ошибку, любой фальшивый звук. Музыка часто звучит на страницах произведений ИС. Тургенева.
Впервые рассказ «Певцы» был напечатан в журнале «Современник» (1850, №11). В письмах к К.С. Аксакову (1852—1853) Тургенев замечал: «...по моему мнению, трагическая сторона народной жизни <...> ускользает от вас, между тем как самые наши песни громко говорят о ней!»
Первоначальное название рассказа «Притынный кабачок« Н.А. Некрасов заменил на «Певцы». Именно пение предстало в рассказе «лучшим выражением всего того», что переполняло сердца не только певцов, но и слушателей: «Оно было поэзией их жизни, и в нем, как в зеркале, все они выразились».
Пейзаж, центральным образом которого становится «перелетная весна», был изображен автором «с натуры»: поэтический текст датирован апрелем 1816 г.
Лирический субъект не просто созерцает детали сезонного пробуждения природы. Герой захвачен потоком эмоций, порожденных наблюдением за приметами весны. Разноплановые ощущения находят выражение в форме риторических вопросов. В сравнительно небольшом стихотворении насчитывается десяток вопросительных конструкций — и кратких, и распространенных. Что же тревожит лирического героя?
Приятный ветерок и светлая вода «очарованного» ручья — с обращения к этим деталям пейзажа начинается стихотворный текст. Стилистика зачина «Весеннего чувства» имеет фольклорные соответствия с русской лирической песней, оживляя реалии природной зарисовки. В «народном» контексте вопросы, адресованные ветерку и водному потоку, выглядят истинно риторическими.
Другая ситуация со следующей «порцией» подобных конструкций. Герой изменяет ракурс лирического повествования, обращаясь от картины пробуждающейся природы к чувствам пробудившейся души. Характер вопросов проясняет проблематику стихотворения: неясны причины и смысл душевного волнения.
Строфа заканчивается двумя повествовательными фразами, на время прерывающими череду сомнений. Облака — знаковый образ этого отрывка — окружены исчерпывающей словесной формулой. Последняя состоит из комбинации глаголов «сиять» и «лететь» («улетать»). Автор моделирует два варианта фразы по единой схеме: один глагол дается в личной форме, второй — в виде деепричастия. Прием порождает интересный эффект, создавая законченную, гармоничную, кажущуюся бесконечной зарисовку светлых тучек, бегущих по небу.
Вторая часть несет очередной поток вопросов, которые объединены темой «вершины», небесной выси. Силясь обрести новый или старый смысл, укрытый в горних далях, герой подходит к главной проблеме — поискам проводника, который сможет указать путь к идеальному и загадочному «краю желанному», «очарованному Там».
Идейное содержание «Весеннего чувства» не сводится к описанию лирического переживания, вызванного деятельной картиной обновления природы. Обращение к таинственным небесам открывает еще один смысловой пласт текста — религиозный. Чуткая душа героя открыта бескрайнему миру: признавая тщетность людских попыток постичь «неведомое», она исполнена благодарности божественному началу за гармонию и мудрость бесконечного бытия.
2)Гоголь имел ввиду, что такие люди как Ноздреа были во все времена 3)бесталковость,бесхозяйственность,вранье,жульничество,грубость,хвостовстно 4) нет ,не удалось 6)расточитель 2)с медведем,он такой же огромный