Кирибеевич-опозорил семью Калашниковых ,врал царю, выходит на клачный бой с Калашниковым
Калашников -был добрым ,сильным, мудрым,
У короля было одиннадцать сыновей и одна дочь. Жилось королевским детям хорошо и беззаботно, пока не появилась мачеха, которая отдала Элизу на воспитание в деревню, а братьев превратила в лебедей — они и улетели. Красавица Элиза с каждым днём все хорошела, но все время вспоминала братьев. Когда она вернулась в замок, мачеха решила сделать ее уродливой с помощью трёх жаб, но те поплыли по воде красными маками, едва прикоснулись к невинной девушке. Тогда мачеха-колдунья обезобразила падчерицу грязью; даже король-отец не признал родную дочь и выгнал ее.
Ночь девушка провела в лесу, во сне видела себя и братьев в былые времена, а утром умылась в пруду и опять стала красавицей. На следующий день встречная старушка дала горсть ягод и указала реку, где видела одиннадцать лебедей в золотых коронах. Элиза вышла к дельте реки — на закате туда прилетели лебеди, которые превратились в ее братьев. Утром они улетели, а через день в корзинке из ивовой коры унесли с собой Элизу. Переночевав на маленьком уступе, утром лебеди опять полетели. Весь день Элиза любовалась облачным замком Фата-Морганы, а ночь провела в пещере, заросшей зелёными растениями. Ей снилось, что фея замка, похожая на старушку из леса, рассказала о том, как можно спасти братьев: нужно нарвать крапивы у пещеры или на кладбище и сплести одиннадцать рубашек для братьев, но при этом не произносить ни слова, иначе братья умрут.
Вернувшись утром и заметив немоту сестры, братья сначала приняли это за очередное колдовство мачехи, но потом все поняли. Как только Элиза взялась за вторую рубашку, ее нашёл король, который охотился в тех краях. Он взял лесную красавицу в жены и увёз в свой замок, и даже перевёз в специальную комнатку ее крапиву. Но архиепископ шептал королю, что его жена — колдунья, и однажды ночью увидел, как королева рвала крапиву на кладбище. Обо всем этом архиеписком доложил королю; тот собственными глазами убедился, что это правда. Когда Элиза в очередной раз пошла на кладбище, ее словили на горячем; народ присудил «колдунье» быть сожженой на костре.
В заточении девушка доплетала последнюю рубашку. Братья пришли к королю, пытаясь заступиться за сестру, но не успели — с рассветом опять превратились в лебедей. Утром, пока старая кляча везла Элизу к костру, толпа хотела разорвать рубашки, но прилетели братья. Палач уже схватил девушку за руку, но она успела набросить рубашки на братьев, а значит, смогла произнести: «Я невинна!» — и упала в обморок. Братья все рассказали, а бревна для костра превратились в куст алых роз с единственной белой розой, которую король положил Элизе на грудь, и она очнулась, а «в сердце ее были покой и счастье».
Ответ:
в мому тексті називалися сандалі
Объяснение:
Милон положительный герой из камедии недоросль
Английский фольклор — мифы, легенды, народное творчество (песни, танцы, обряды) Англии, часть общебританского фольклора[en].
Английский фольклор имеет корни в фольклоре и мифологии народов, сформировавших английскую нацию, в кельтской мифологии племен, населявших Англию в до-римские времена (бритты и другие) и в германской мифологии племен, заселявших остров во время великого переселения народов (англы, саксы, юты). Позднее, большое влияние на формирование английского фольклора оказали легенды и поверья кельтских народов, с которыми исторически англичане постоянно контактировали, в первую очередь валлийцев. Определенное влияние оказал и скандинавский и французский фольклор, принесенный после нормандского завоевания Англии.
Так, легенды о доблестном короле Артуре, бывшем какое-то время для кельтов символом сопротивления англосаксонскому нашествию, о его рыцарях Круглого Стола и о мудреце чародее Мерлине перешли из валлийского фольклора в английскую традицию, став основой цикла Артурианы; вместе с этим циклом в английский фольклор перешел и сюжет о Тристане и Изольде[1]. Германские корни имеет англосаксонская легенда о Беовульфе.
В английских сказках (сюжеты о Дикой Охоте, Херне-Охотнике и др.) и песнях можно найти следы языческих поверий, обрядов и заговоров, хотя под влиянием христианизации уже в средние века большая часть «старинных песен дедовских языческих времен» была забыта, и многие жанры поэзии и песен англосаксов известны только по кратким упоминаниям. Некоторые народные танцы имели в дохристианские времена ритуальное значение, но хоть и утратили его, дошли до нас, мало изменившись. Сохранился и обычай майского шеста на майский праздник весны.
Для английского фольклора характерно большое количество различных причудливых и таинственных мифических существ, духов и демонов. Богатство английского фольклора послужило основой популярности жанра литературной сказки в Англии XIX—XX веков. Наряду с писателями, творившими свой собственный мир, отталкиваясь от фольклорной традиции, нередким было и прямое использование авторами персонажей английского фольклора, например Робин Гуд у Вальтера Скотта, чертёнок Пак у Редьярда Киплинга[1].
Систематическое собирание памятников народного фольклора началось лишь в XVIII веке, когда Англия уже в значительной степени стала промышленной, урбанистической страной. Поэтому английский фольклор в целом хуже сохранился и менее изучен по сравнению с фольклором других народов Британских островов (за частичным исключением фольклора северной Англии). Тем не менее, именно изучение английского фольклора породило сам термин «фольклор» (от англ. folk-lore — «народная мудрость»): английский фольклорист (как бы мы его сейчас назвали) Уильям Томс[en] предложил его в 1846 году как «хорошее саксонскоеслово>