Вождь племени- это человек который поднимал соплеменников на защиту от врагов, возглавляли военные походы
В районах, где когда-то господствовали кангюйцы, археологи выявили большую группу памятников и отнесли их к археологическим культурам (культурой считается совокупность определенных памятников, предметов, учреждений, идей, образов поведения и т. д.) — каунчинской и отрарско- каратауской. Первая была распространена в Ташкентском оазисе, вторая — в районах среднего течения Сырдарьи и предгорьях Каратау до Таласа.Наиболее хорошо изученным памятником каунчинской культуры является поселение Актобе неподалеку от Чардары, расположенное на правом берегу Сырдарьи. Один из раскопов полностью вскрыл дворцовое здание, прямоугольное в плане, размером 28 х 18,5 м. Дворец состоял из пяти крестообразно расположенных помещений, входного комплекса и двух коридоров, огибающих постройку с запада и востока. В центре находился квадратный зал (3,6 х 3,6 м), который сообщался со всеми остальными помещениями арочными проходами. Он был когда-то перекрыт плоской кровлей.Помещения, расположенные вокруг зала, перекрыты Коробовыми сводами, а одно из них — куполом, который является одним из ранних типов купольных перекрытий в Средней Азии и Казахстане. Важную роль в конструкции здания играла крыша, на которую можно было попасть по лестнице и через люк в своде. Стены, перекрытия, арочные проходы во дворце выполнены из прямоугольного и квадратного сырцового кирпича.Поселения кангюев обычно окружены курганными могильниками, из них раскапывались Шаушукумский, Жаман-Тогай, Торебай-Тумсык. Захоронения совершались в катакомбах с дромосом, перпендикулярным их длинной оси. В могилах находились парные единичные захоронения по одному, два и более сосудов, бусы, железные пряжки, сурьматши (приборы для краски бровей).Одним из крупных центров концентрации памятников отрарско-каратауской культуры являлся Отрарский оазис. На левом берегу р. Арыси на сравнительно небольшой территории (около 100 кв. м) находятся остатки двух десятков бугров — тобе — различной величины: Пшук-Мардан, Костобе, Чаштобе, Сейтман-Тобе, Ахайтобе, Чольтобе и др.Самый крупный, носит название Кокмардан, по названию урочища, где сосредоточено основное число памятников. Развалины состоят из двух частей: основного бугра и всхолмлений рядом с ним. Основной бугор — центральная часть городища — находится на острове, образованном на месте слияния двух древних протоков Арыси. Площадь бугра чуть более двух гектаров, а наибольшая высота 15 м. Севернее, в полукилометре обнаружен городской некрополь, состоящий из нескольких десятков оплывших курганов высотой до 2—2,5 и диаметром до 15 м.Раскопки велись одновременно на городище и курганном могильнике. Дома, как правило, однокомнатные (вторая комната была кладовой), заглублены в землю, вернее в культурный слой, поэтому с улицы в них вели три-пять ступенек. Замечено, что двери у дома устраивались вблизи одного из углов. Напротив входа, ближе к центру, находился прямоугольный напольный очаг.По периметру комнаты у стен стояли невысокие суфы - лежанки. В углах, у стен, устраивались сосуды для воды и пищи, обычно это хумы, водоносные кувшины, горшки.Рядом с очагом на полу лежали зернотерки и жернова. Целые или в обломках, они найдены почти в каждом доме. Иногда в домах сооружался специальный постав для жернова.
тип того
Габдулла Тукай (1886 - 1913) - великий татарский поэт, один из основоположников татарской литературы и современного татарского языка. Его произведения вошли в золотой фонд татарской поэзии и мировой литературы.
Музей Г. Тукая был открыт в 1986 году в так называемом "Доме Шамиля", одном из самых красивых зданий на территории Старо-Татарской слободы. В его экспозиции - мемориальные вещи Габдуллы Тукая, его прижизненные фотографии и изданные произведения, газеты и журналы, с редакциями которых поэт сотрудничал, личные вещи и документы людей из окружения поэта, посмертная маска Г. Тукая.
Наиболее ценные экспонаты - мемориальные вещи поэта, среди которых плетеная дорожная картина, серебряные запонки, металлический стакан для карандашей, купленный Г. Тукаем в Петербурге в 1912 г., и др.
Часть экспозиционного пространства занимают материалы эпохи, в том числе предметы быта Старо-Татарской слободы, на территории которой находится музей. Широко представлена культурная жизнь Казани конца XIX - начала ХХ вв. Экскурсия по музею дает целостное представление не только о судьбе и творчестве Габдуллы Тукая, но и о жизни различных слоев татарского общества на переломе веков, стремлениях и поисках видных представителей татарской интеллигенции, развитии национальной мысли и культуры в начале ХХ века.
Кроме экспозиционных, в музее имеются два выставочных зала, где проходят временные выставки, и литературный салон, а также работает книжная лавка. При музее работает Клуб преподавателей татарского языка и литературы "Туган тел" ("Родной язык") и любительский клуб "Династия"
Я спартанский мальчик, или же житель Лаконии, и зовут меня Эгесий, что означает «тот, кто любит петь и хорошо поет».
Утро мое начинается с рассветом на соломенной подстилке. Мне 12 лет, я уже 5 лет живу в военном лагере для мальчиков, где мы учимся выживать сами. В нашей стране мальчики не живут с родителями, чтобы не разбаловаться. Только девочки, но их тоже растят воинами.
Сегодня нам нужно добыть себе пропитание. Обычно мы охотимся – бросаем в зверей копья и дротики, стреляем из лука, ловим острогой рыбу. Месяц назад я убил из лука косулю, но сейчас припасы подошли к концу, а звери разбежались. Нам угрожает голод.
Обычно по утрам наш наставник заставляет нас плавать в горной реке, хоть вода и ледяная. Надо плыть против течения, тренируя свое тело. После обеда мы упражняемся в гимнастике и владении оружием. Я учусь биться на мечах и уже достиг немалого мастерства.
За едой наставник поведет сегодня нас в деревню илотов: мы должны устрашить этих рабов и разграбить их селение. Нас разрешается даже убивать их, но не всех: кто же тогда будет работать? На моем счету уже трое убитых рабов, но старшие мальчики смеются надо мной: унизить раба – это совсем не то, что встретиться в бою с настоящим воином.
С илотами у нас настоящая война: в прошлый наш поход сильный раб сходу проломил голову моему лучшему другу. Никто не знает, как теперь я плачу по ночам об утрате. Плакать и жаловаться в Спарте считается постыдным, будущих воинов за это наказывают. Даже говорить нас учат кратко, по существу. Жители Афин за это называют краткость «лаконичностью».
Если вечером вернусь живым, надо не забыть засунуть в свою подстилку жгучей крапивы: с нею теплее спать. Укрываться нам запрещено.