Перед вами книга «Письма о добром и прекрасном» одного из выдающихся ученых современности, председателя Советского Фонда культуры, академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Эти «письма» адресованы не кому-либо конкретно, а всем читателям. Прежде всего – молодым, кому еще предстоит учиться жизни, идти ее сложными путями.
То, что автор писем Дмитрий Сергеевич Лихачев – человек, чье имя известно на всех континентах, выдающийся знаток отечественной и мировой культуры, избранный почетным членом многих зарубежных академий, носящий и другие почетные звания крупнейших научных учреждений, делает эту книгу особенно ценной.
Ведь давать советы может только авторитетный человек. Иначе к таким советам не прислушаются.
А советы, которые можно получить, прочитав эту книгу, касаются практически всех сторон жизни.
Это сборник мудрости, это речь доброжелательного Учителя, педагогический такт которого и умение говорить с учениками – один из главных его талантов.
Впервые книга была издана в нашем издательстве в 1985 году и уже стала библиографической редкостью – об этом свидетельствуют многочисленные письма, которые мы получаем от читателей.
Эту книгу переводят в разных странах, переводят на многие языки.
Вот что пишет сам Д. С. Лихачев в предисловии к японскому изданию, в котором он объясняет, почему эта книга написана:
«По моему глубокому убеждению добро и красота едины для всех народов. Едины – в двух смыслах: правда и красота – вечные спутники, они едины между собой и одинаковы для всех народов.
Ложь – зло для всех. Искренность и правдивость, честность и бескорыстие всегда добро.
В своей книге «Письма о добром и прекрасном», предназначенной для детей, я пытаюсь самыми простыми доводами объяснить, что следование путем добра – путь самый приемлемый и единственный для человека. Он испытан, он верен, он полезен – и человеку в одиночку и всему обществу в целом.
В своих письмах я не пытаюсь объяснить, что такое добро и почему добрый человек внутренне красив, живет в согласии с самим собой, с обществом и с природой. Объяснений, определений и подходов может быть много. Я стремлюсь к другому – к конкретным примерам, исходя из свойств общей человеческой натуры.
Я не подчиняю понятия добра и сопутствующего ему понятия красоты человека какому бы то ни было мировоззрению. Мои примеры не идеологичны, ибо я хочу растолковать их детям еще до того, когда они станут подчинять себя каким-либо определенным мировоззренческим принципам.
Дети очень любят традиции, гордятся своим домом, своей семьей, как и своим селением. Но они же охотно понимают не только свои собственные, но и чужие традиции, чужое мировоззрение, улавливают общее, что есть у всех людей.
Я буду счастлив, если читатель, к какому бы возрасту он ни принадлежал (случается ведь, что и взрослые читают детские книги), найдет в моих письмах хотя бы часть того, с чем он сможет согласиться.
Согласие между людьми, разными народами – это самое драгоценное и сейчас самое необходимое для человечества».
При температуре 37,5 ты лежишь в постели,у тебя жар
Температуре (какой?) 37,5 - определение
Соглас: <span>С тех пор жил он в своей Симбирской деревне...</span><span> ...Я был записан в Семеновский полк сержантом...</span><span> С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, затрезвое поведение пожалованному мне в дядьки.</span><span> Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте</span><span> Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье...</span><span> ...получал он толчки, от которых охал по целым суткам.</span><span> Прачка Палашка, толстая и рябая девка...</span><span> Доложили, что мусье давал мне свой урок.</span><span> Батюшка пошел в мою комнату.</span><span> Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта.</span> Несогл:<span>Главною его слабостью была страсть к прекрасному полу.</span><span> В это время Бопре спал на кровати сном невинности.</span><span> Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к ысу Доброй Надежды</span><span>Увидя мои пражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо</span> Тогда ... увидел я среди мятежных старшин Швабрина, обстриженного в кружок и в казацком кафтане Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина Мне крайняя нужда в деньгах<span> Он явился с известием, что лошади готовы.</span>