Насколько изучение былин еще до сих пор несовершенно и к каким противоречивым результатам оно привело некоторых ученых — можно судить хотя бы только по одному следующему факту: Орест Миллер, враг теории заимствований, старавшийся везде в былинах найти чисто народный русский характер, говорит: Если отразилось какое-нибудь восточное влияние на русских былинах, так только на тех, которые и всем своим бытовым складом отличаются от склада старославянского; к таким относятся былины о Соловье Будимировиче и Чуриле . А другой русский ученый, Халанский, доказывает, что былина о Соловье Будимировиче стоит в самой тесной связи с великорусскими свадебными пенями. То, что О. Миллер считал совсем чуждым русскому народу — т. е. самосватание девушки, — по Халанскому существует еще теперь в некоторых местах Южной России. Приведем здесь, однако, хоть в общих чертах, более или менее достоверные результаты исследований, полученные русскими учеными.
<span> Что былины претерпели многие и притом сильные перемены, сомневаться нельзя; но точно указать, каковы именно были эти перемены, в настоящее время крайне трудно. На основании того, что богатырская или героическая природа сама по себе везде отличается одними и те ми же качествами — избытком физических сил и неразлучной с подобным избытком грубостью, О. Миллер доказывал, что русский эпос на первых порах своего существования должен был отличаться такой же грубостью; но так как, вместе со смягчением народных нравов, такое же смягчение сказывается и в народном эпосе, поэтому, по его мнению, этот смягчительный процесс надо непременно допустить в истории русских былин. По мнению того же ученого, былины и сказки выработались из одной и той же основы. Если существенное свойство былин — историческое приурочение, то чем оно меньше заметно в былине, тем она ближе подходит к сказке. Таким образом выясняется второй процесс в развитии былин: приурочение. Но, по Миллеру, есть и такие былины, в которых еще вовсе нет исторического приурочения, причем, однако, он не объясняет нам, почему он такие произведения не считает сказками ( Опыт ). Затем, по Миллеру, разница между сказкой и былиной заключается в том, что в первой мифический смысл забыт раньше и она приурочена к земле вообще; во второй же мифический смысл подвергся изменениям, но не забвению. С другой стороны, Майков замечает в былинах стремление сглаживать чудесное. Чудесный элемент в сказках играет другую роль, чем в былинах: там чудесные представления составляют главную завязку сюжета, а в былинах они только дополняют содержание, взятое из действительного быта; их назначение — придать более идеальный характер богатырям. По Вольнеру, содержание былин теперь мифическое, а форма — историческая, в особенности же все типические места: имена, названия местностей и т. д.; эпитеты соответствуют историческому, а не былинному характеру лиц, к которым они относятся. Но первоначально содержание былин было совсем другое, а именно действительно историческое. Это произошло путем перенесения былин с Юга на Север русскими колонистами: постепенно колонисты эти стали забывать древнее содержание; они увлекались новыми рассказами, которые более приходились им по вкусу. Остались неприкосновенными типические места, а все остальное со временем изменилось. По Ягичу, весь русский народный эпос насквозь проникнут христианско-мифологическими сказаниями, апокрифического и неапокрифического характера; из этого источника заимствовано многое в содержании и мотивах. Новые заимствования отодвинули на второй план древний материал, и былины можно разделить поэтому на три разряда: 1) на песни с очевидно заимствованным библейским содержанием; 2) на песни с заимствованным первоначально содержанием, которое, однако, обработано более самостоятельно и 3) на песни вполне народные, но заключающие в себе эпизоды, обращения, фразы, имена, заимствованные из христианского мира. О. Миллер не совсем с этим согласен, доказывая, что христианский элемент в былине касается только внешности. Вообще, однако, можно</span>
Главная героиня новеллы – г-жа Матильда Луазель – родилась в чиновничьем семействе. У неё не было никаких шансов на то, чтобы выйти замуж за состоятельного человека из высшего общества, поэтому она приняла предложение мелкого чиновника, работающего в Министерстве народного образования. Не имея особых средств, девушка одевалась просто и скрашивала своё низкое социальное положение природной красотой и грацией. При этом она беспрестанно страдала и грезила о великосветской жизни, наполненной изысканными предметами интерьера, лакеями и пятичасовым чаем, распиваемым в окружении блестящих мужчин. Когда её муж нахваливал за обедом суп с капустой, она мечтала о розовом мясе форели или крылышке рябчика. Она стремилась к богатым туалетам, драгоценностям и общественному почитанию – всему тому, чего у неё не было. Иногда она навещала богатую подругу, с которой вместе воспитывалась в монастыре, и возвращалась от неё в слезах. Однажды муж передал ей приглашение министра народного образования и его супруги, г-жи Жорж Рампонно, явиться на вечер в министерство. Матильда сказала, что не может пойти, так как ей нечего надеть. Муж с большим сожелание дал ей на новый наряд четыреста франков, которые откладывал на покупку ружья для летней охоты с приятелями. Платье было куплено, но г-жа Луазель всё равно грустила. На вопрос мужа, в чём дело, она ответила, что ей нечем оживить платье. Г-н Луазель предложил ей одолжить драгоценность у богатой подруги – г-жи Форестье. Матильда долго перебирала украшения и остановила свой выбор на алмазном ожерелье. На балу г-жа Луазель имела большой успех. Все мужчины добивались её благосклонности и сам министр отметил девушку своим вниманием. Семейная пара покинула бал только в четыре часа утра. Г-да Луазель долго шли по улицам, прежде чем им попался дряхлый экипаж. Дома Матильда заметила пропажу ожерелья. Г-н Луазель до семи утра ищет драгоценность на улице, после чего заявляет о пропаже в полицию и газеты. Он велит жене написать г-же Форестье, что ожерелье не может быть возвращено, так как на нём сломался замочек. Между тем супруги начинают поиски ювелира, который может изготовить точно такое же ожерелье. Они заказывают новое колье за тридцать шесть тысяч франков. Восемнадцать тысяч г-н Луазель даёт своих (они остались ему в наследство от отца), ещё восемнадцать – занимает у кого только можно. Супруги рассчитывают прислугу и переселяются в мансарду. Г-жа Луазель сама готовит, стирает и покупает провизию. Она в полной мере познаёт, что такое нищенская жизнь. Через десять лет супруги выплачивают долги. От работы Матильда стареет и дурнеет. На Елисейских полях она встречают молодую и красивую г-жу Форестье, рассказывает ей историю про ожерелье и узнаёт, что оно было фальшивым. Бриллианты подруги стоили не больше пятисот франков.
62 981 проверенных преподавателей. Оставить заявку
АнонимЛитература15 ноября 23:20
Из каких предметов состояло образование Онегина? Как оценивает эти знания героя высший свет и автор. Каковы были обычные
занятия Онегина в период его жизни в Петербурге до отъезда?
Ответ или решение1
Богданова Елизавета
Онегин изучал французский язык ("он по-французски совершенно мог изъясняться и писал"), латынь ("он знал довольно по латыни"), танцы ("легко мазурку танцевал"), экономику ("читал Адама Смита и был глубокий эконом"), а так же историю и литературу. В свете считали, что он "учёный малый", все признавали, что он "умён". Автор относится к образованию Онегина снисходительно ("мы все учились понемногу", "чего вам больше?"), с долей лёгкой иронии ("не мог он ямба от хорея, как мы не бились, отличить"). До отъезда из Петербурга он всё свободное время проводил в светском обществе, ездил на спектакли, балы, приёмы. Все дни были посвящены "науке страсти нежной", но только для того, чтобы рассеять лень и скуку.