Ответ:
Около VII в. до н. э. началась колонизация греками Северного Причерноморья. Вынужденная эмиграция свободных горожан из Греции была вызвана ее перенаселением и острой социальной борьбой. Как правило, новый город основывался выходцами из какого-то одного полиса (города-государства). Греки создавали свои колонии в населенных местах, где они могли получить от местных жителей рабов и продовольствие, а также найти рынок сбыта для греческих товаров. Племенная знать покупала у греков дорогие украшения, керамику, оливковое масло, вино, платя золотом, хлебом и рабами. Первое греческое поселение возникло на острове Березань вблизи Днепро-Бугского лимана во второй половине VII в. до н. э. В VI в. до н. э. выходцы из греческого города Милета (Малая Азия) основали на берегу лимана город Ольвию («счастливая»).
Демократической рабовладельческой республикой был Херсонес Таврический (на территории современного Севастополя), основанный около 422-421 гг. до н. э. Херсонесу принадлежала значительная часть прибрежного Крыма.
Вокруг основанного в первой половине VI в. до н. э. Пантикапея (современная Керчь) возникло Боспорское государство. Боспором Киммерийским греки называли Керченский пролив. В дальнейшем Боспору подчинились также Феодосия и некоторые другие города.
Первыми кочевыми обитателями Северного Причерноморья были киммерийцы, жившие здесь в VIII-VII вв. до н. э. Древнегреческий историк Геродот (V в. до н. э.) сообщает, что киммерийцы жили в Северном Причерноморье до прихода скифов. Жили киммерийцы и в Приазовье. Геродот считал, что часть киммерийцев ушла в Малую Азию (Каппадокию), а другая часть ассимилировалась скифами.
Скифы (ираноязычные кочевники) в VII в. до н. э. вытеснили киммерийцев из Северного Причерноморья. Основная территория расселения скифов — степи между нижним течением Дуная и Дона, включая степной Крым. Древнегреческий историк Геродот оставил подробное описание быта, общественной организации, политического устройства скифского царства.
Независимо от того, какую роль в управлении страной отводил король парламенту, на практике без помощи парламента корона не могла реализовать свои планы. Примером этого является проблема англо-шотландского объединения, так до конца и не решённая первыми Стюартами. Показатель того, как резко разошлись интересы власти и нижней палаты парламента - Апология Палаты общин. Коммонеры отстаивают свои привилегии (свободу слова, депутатскую неприкосновенность во время работы парламента) ; указывают, что изданные ими законы - основной источник права в Англии. Король может править только совместно с двумя палатами парламента, лишь это единство обеспечивает наличие в стране верховного органа, без которого невозможно законное управление. Апология также содержала экономическую программу её составителей, касалась и религиозных вопросов. Проблемы, поставленные составителями Апологии, актуальны в течение всей первой половины XVII в. Прежде всего, это экономические проблемы. Обсуждение одних и тех же вопросов (упразднения права опеки и других повинностей, связанных с этой опекой и держаниями на правах рыцарской службы, право взимания импозиций и вопрос о монополиях) свидетельствует как об изменении характера взаимоотношений короля и парламента, так и об углублении проблемы как результат политики короны. Причём монарху всё чаще приходилось сдавать свои позиции. В 1621г. был принят Акт против монополий и возрождена процедура импичмента, что стало знаменательным событием для парламентской практики XVII века.
Он не гнался за красотой. Она, по оценкам того времени, все таки не выделялась. Дюрер делал акцент на мелких, "острохарактерных" и индивидуальных чертах.
Он ее собственно и создал. Расписал все правила буддизма и задал его развитие на все время.
Следствием
реформ Петра, коснувшихся как прямо, так и косвенно землевладельческого
населения России, было прежде всего объединение класса землевладельцев. Теперь
он распадается только на две больших группы — крестьян, крепостных своим
владельцам, и крестьян, крепостных государству. Те и другие записаны в общие
ревизские сказки и все платят подушную подать. До Петра, когда подать была
поземельной и размер её определялся размером пашни, крестьяне старались
уменьшать запашку, чтобы меньше платить. Когда в XVII веке подать стали брать
со двора, крестьяне расширили дворы, скучиваясь на одном, чтобы достичь таким
путём уменьшения казённой подати. Перенос подати со двора на самого работника
дал возможность крестьянам пахать больше земли и освободил их от необходимости
сокращать собственную предприимчивость, прячась от подати во дворе. До Петра и
до введения подушной подати при нём у крестьян считалось недосягаемым благом
иметь возможность разрабатывать надел в шесть десятин. К концу XVIII века
обычным явлением в русском крестьянстве являются наделы в десять десятин. В
этом обстоятельстве можно видеть положительное значение земледельческих и
податных реформ Петра 1. С другой стороны, реформы Петра 1 ухудшили положение
владельческих крестьян в смысле большей зависимости их от помещиков. Прежде
всего, было расширено крепостное право. По указу о ревизии, в зависимость от
землевладельца крепкими ему стали все жившие и работавшие на его земле, все те,
кого он заносил в ревизские сказки: кто раз попадал в эти списки, тому уже не
было выхода из крепостного состояния, особенно, когда были запрещены
впоследствии самые жалобы на такие, даже неправильные внесения. Со времён Петра
нет больше ни холопов, ни задворных людей, ни гулящих, — все они, наряду с
владельческими крестьянами, крепостные того господина, на земле которого
застала их ревизия, своей записью принёсшая им состояние крепостной
зависимости. При Петре создалась новая разновидность зависимых земледельцев —
крестьян, приписанных к мануфактурам. Эти крестьяне в XVIII веке получили
название посессионных. Указом 1721 года было разрешено дворянам и
купцам-фабрикантам покупать деревни к мануфактурам. Купленные к мануфактуре с
деревней крестьяне считались не собственностью владельцев фабрики, а как бы
живым инвентарём, живой рабочей силой самих фабрик, прикреплялись к этим
фабрикам и заводам, так что владелец мануфактуры не мог ни продавать, ни
закладывать крестьян отдельно от фабрики.