<span>Птолемея дает богатый материал для изучения этнического состава Восточной Европы в первой половине II в. н. э. Опираясь, особенно на труд (не дошедший до нас) своего предшественника, Марина Тирского, а также на ряд других античных писателей, как более ранних (Геродот, Эратосфея и др.), так и более близких ему по времени (Страбон, Плиний и др.), Птолемей привлек также для своего труда материал путеводителей (итинерарий), составленных путешественниками и купцами, дававшими сведения о различных торговых путях, существовавших в первые века нашей эры в Восточной Европе, об именах населенных мест, служивших обычными стоянками путешественников, о названиях племен, попадавшихся на пути, о главнейших встречавшихся им реках и горах, иногда со сведениями о расстояниях между различными географическими пунктами; также пользуется Птолемей, невидимому, и имевшимися уже в то время римскими картами эпохи ранней империи. На основании всего этого материала и составил Птолемей свое описание известного тогда мира, в том числе и Восточной Европы </span><span>При взгляде на карту Восточной Европы Птолемея сразу обнаруживается, что здесь много путаницы. Использование массы разнообразных сведений, особенно для внутренних областей Европейской Сарматии, оказалось не под силу для Птолемея, не имевшего здесь твердых географических ориентиров. Поэтому, например, наиболее ценное описание Сарматии в § 10 гл. 5 кн. III труда Птолемея особенно нуждается в критическом анализе </span>[2]. Необходимо прежде всего разложить сводную картину, даваемую Птолемеем, на его первичные материалы, из которых он исходил в своих построениях, а затем уже судить о локализации тех или иных племен.<span>Если мы присмотримся к основным приемам, которыми пользуется Птолемей для размещения различных племен на своей карте Центральной и Восточной Европы, между Рейном и Днепром (кн. II, гл. 11 и кн. III, гл. 5), то заметим, что племена этих территорий перечисляются Птолемеем обычно более или менее правильными полосами, идущими с севера, от Балтийского моря, на юг. Так, например, в § 8 гл. 5 (кн. III) Птолемей перечисляет венедов (у Балтийского побережья), гутонов (т. е. готов), финнов (вероятно, ошибочно, они жили севернее), булонов (или сулонов других рукописей), фругундионов, т. е. бургундов (очевидно, ошибочно, - они жили западнее) и аваринов (у истоков Вислы), а далее к югу - омбронов, анартофрактов, вургионов, арсиетов, сабоков, пиенгитов и биессов (вдоль Карпат). Далее к востоку (§ 9) идет у Птолемея перечень племен также полосой с севера на юг, от Балтийского моря к Нижнему Дунаю: венеды, галинды, судины, ставаны, игиллионы, койстобоки, трансмонтаны (до Певкинских гор - Бабадагские горы в устье Дуная). Однако следующий § 10 (Сарматия между Зап. Бугом и Доном) представляет по сравнению с предыдущими настоящий хаос; отдельные племена явно перемешаны здесь в самом причудливом беспорядке. Постараемся найти и здесь, за внешним беспорядком, первоначальный порядок в действительном размещении племен Восточной Европы эпохи Птолемея, как оно может быть восстановлено по первичным материалам того же Птолемея.</span>
С одной стороны казнь короля способствовала остановке действий вражеских сил и подрывало их мораль, а с другой стороны казнь короля могла сделать ещё хуже: к власти придёт другой человек с ещё более жестокими действиями или возникнет более сильный протест со стороны сторонников контрреволюции
Основоположником российского консерватизма
является президент Российской Академии наук граф С.С. Уваров. Он считал, что
основами русской жизни является православие, самодержавие и народность. Он
говорил, что именно эти черты отличают Россию от Запада. Под самодержавием он
понимал единение царя с народом. Под православием понимал ориентацию русского
человека не на личный, а на общественный интерес, стремление к справедливости и
общественному благу. А под народностью он понимал объединение народа вокруг
царя без разделения на классовую принадлежность (дворяне, крестьяне, мещане и
т.д.), т.е. все должны быть равны.
<span>Не только Уваров пропагандировал идеи
консерватизма, крупнейшими теоретиками этого направления были также историки
Н.Г. Устрялов, М.П. Погодин. Были и писатели Ф.В. Булгарин, Н.И. Греч, М.Н.
Загоскин.</span>