<span>Накануне было пасмурно и зябко. Но вечером прорезался под тучами ясный закат и потеплело. Утро наступило сверкающее. Глянешь на ули- цу, и сразу понятно: день будет солнечный и жаркий.</span><span>Вера Вячеславовна распахнула все окна и пошла выгонять из крова- ти засоню Иринку. Но Иринка, оказывается, не спала. Она стояла боси- ком перед зеркалом и задумчиво показывала себе язык. Увидев маму в зеркале, Иринка повернулась на пятке и сказала:</span><span>- Помню, помню, помню: "Сегодня суббота, большой аврал, никаких отлыниваний, никаких срочных дел..." Только не корми меня с утра яичницей, я от нее теряю работоспособность.</span><span>Вера Вячеславовна засмеялась. Она заметила, что нельзя потерять, чего нет, и отправила Иринку умываться. В квартире было просторно и тихо.</span>- А где папа?<span>- Раным-рано ушел в мастерскую, у него сегодня худсовет... Под- жарить колбасу с горошком?</span><span>После завтрака Иринка лихо двигала стулья, хлопала во дворе по- ловики, протирала подоконники и карнизы. В своем черном купальнике она носилась из комнаты в комнату и была похожа на ласточку. Это удивляло Веру Вячеславовну. Не то, что дочь похожа на ласточку, а то, что в ней прорезалось с утра такое "трудолюбие.</span><span>Впрочем, Иринка успевала и дурачиться. Обмотала себя шлангом гу- дящего пылесоса и закричала:</span><span>- Мама! Смотри, я воюю с кровожадным драконом! Он обвил меня своей длинной шеей!</span><span>- Перестань терзать пылесос! Чисти ковер или увидишь настоящего дракона. Я сама в него превращусь.</span><span>- Нет,- возразила Иринка.- Ни в кого ты не превратишься, ты меня любишь. В крайнем случае скажешь: "Человеку, перешедшему в пятый класс, пора избавляться от детсадовских привычек..."</span>- Я вот тебя веником...Иринка захохотала, и они с "драконом" накинулись на ковер...<span>Но к полудню Иринка сразу как-то выключилась. То ли устала, то ли ей надоело. Она притихла, ушла в свою комнату и вдруг появилась в новых белых сандалетках и белом платьице с синими горошинами - самом нарядном и любимом. Чинно села у стола.</span>- Ты уже собралась?-удивилась Вера Вячеславовна.- Куда?-насторожилась Иринка.<span>- Что значит "куда?" Мы же договорились вчера, что ты отнесешь Юлии Яковлевне книгу и возьмешь у нее мой зонт. Она ждет тебя ровно в час...</span>- Ой-й... Я совсем забыла. Может, потом?<span>- Потом она едет на дачу, ты же знаешь. И... в чем дело? Если ты собралась не к ней, то куда, скажи на милость?</span>- Да совершенно никуда...- А к чему такой наряд?- Разве нельзя одеться по-человечески?- Гм... А все-таки?Иринка уставилась на часы и небрежно сказала:- Так... Мальчик один придет.<span>- Да? Любопытно,- произнесла Вера Вячеславовна и стала переби- рать в серванте бокалы, стараясь показать, что не так уж ей любопыт- но. Потом все-таки спросила:</span>- А что за мальчик? Из вашего класса?<span>Она тут же подумала, что вопрос этот смешной. Стала бы Иринка наряжаться ради одноклассников !</span><span>- Не из нашего...- откликнулась дочь. Помедлила и объяснила - Мы вчера познакомились. В парке...</span><span>"Любопытно",- чуть снова не сказала Вера Вячеславовна, однако поняла, что это выдаст ее растерянность. К спросила скучноватым го- лосом:</span><span>- Разве ты была вчера в парке? В такую-то погоду...
</span><span>- А что погода? Прохладно, вот и все, а дождя не было... Я хоте- ла в тире пострелять, а тир закрыт был, я тогда пошла на аттракцио- ны. Там такую новую штуку устроили: старинные автомобильчики по уха- бам носятся... Так здорово!</span><span>- Не сомневаюсь,- откликнулась Вера Вячеславовна, у которой всегда бешено кружилась голова от одного вида каруселей и качелей.- А при чем здесь мальчик?</span><span>- Как при чем? В автомобильчик надо по двое садиться, все парами идут, а я одна. И он один... Тетка там, такая сердитая, покрикивает: "Ну, скоро вы? Занимайте места!" Он на меня посмотрел и говорит: "Пошли?" Я говорю: "Пошли". Ну и поехали... А это долгое катанье. Минут пять мотает вверх и вниз. Мы сидим и молчим. Потом он спраши- вает: "Хочешь резинку? Мятную..." Я говорю: "Да нет, меня же не ука- чивает" . А он: "Ну и что? Это не против укачивания, а просто так. Только у меня одна, давай пополам". Вытащил и порвал пополам вместе с фантиком. Ну, неудобно же отказываться... Сидим, жуем. Не молчать же все время, я и спросила: "Ты из какой школы?" Он говорит: "Ни из какой еще, мы недавно приехали. А ты из какой?" Я сказала, что из четвертой. Он спросил: "Тебя как зовут?" Я говорю: "Ира. А тебя?" "Юра..." Вот и все...</span><span>- Ну, наверно, не все,-осторожно заметила Вера Вячеславовна.- Был, наверно, еще разговор какой-то... Ты же пригласила его в гости.</span><span>- А, ну, конечн</span><span>сы. </span><span>и на половик в прихо- жей, быстро огляделся, пристроил на полке с обувью желтую клеенчатую папку, которую до сих пор небрежно держал за уголок. Потом высоко поджал ногу и потянул шнурок.</span><span>- Нет-нет, не разувайся,- поспешно сказала Вера Вячеславовна.- </span>
1) Испытатель, житель, преподаватель, издатель, спаситель, читатель, писатель, повелитель. 2) Указатель, рыхлитель, предохранитель, глушитель, отражатель. Не выписано: Колебание - слово не обозначает человека, значит не подходит к первой группе; и не обозначает предмет - не подходит ко второй группе. Опасность - слово также не обозначает человека или предмет быта.
Норе, конуре, дуплу, дырочке. Дательный падеж. Ночью - разделительный мягкий знак Темень - смягчение Тишь - мягкий знак после шипящих Рыбка - парная согласная б След - парная согласная д Собачий - непроверяемая гласная о Ведет - безударная гласная е