Весь двор одело; свежей, белой, пухлой ватой- метафора
по ветвям развешан иней - олицетворение
Ответ:
Прости, но помогу только с первым так как рассказ не читала. Думаю, стихотворение моего сочинения подойдёт. Но решение за тобой.
Её кожа тонка и бела,
Словно льдинка на тающем море.
А сама она очень хитра,
Словно зверь отпущённый на волю.
И не может её вовсе догнать
Ни острая стрела летящая в поле.
И ведь её красота
Не даст никому выиграть в споре.
Голос её мягче бархата,
Но при этом настойчив и грозен.
Прикосновения подобны перу:
Такие же лёгкие, прямо как воздух.
Грация подобна дикой кошке.
Когда она идёт земля обнимает её ножки.
Она- воплощение красоты.
Она вся полна искренней и любящей доброты.
Сначало как они жили, потом как они ее использовали и последнее что все таки случилось
Ответ:
Объяснение:
Рассказ "Переполох" - это произведение, где Антон Павлович Чехов блистательно продолжает тему "маленького человека", открытую его великим предшественником Николаем Васильевичем Гоголем. История, как всегда у Чехова, проста и незамысловата. Молоденькая гувернантка Машенька Павелецкая, вернувшись в дом своих хозяев, убеждается, что в её комнате производился обыск. У хозяйки - Федосьи Васильевны, пропала дорогое украшение и под подозрением в краже находится вся прислуга. Нет у Федосьи Васильевны ни малейших сомнений в том, что все её действия достойны и приличны - как же - она ищет вора. Машенька принимает решение покинуть дом своих хозяев, не находя в себе сил продолжать жить там с клеймом воровки. Но тут Николай Сергеевич признаётся Машеньке, что украшение взял он. Казалось бы, человек искренне извиняется за причинённое оскорбление, но, извиняясь, Николай Сергеевич уже давно простил себя за всё. И дом, и драгоценности - это его собственность, потому он всего лишь взял своё. Не забывает Николай Сергеевич предупредить Машеньку, что ни при каких обстоятельствах в краже не признается. Он совершенно искренне пытается удержать Машеньку от ухода, недоумевая, неужели такой пустяк, как плевок в душу, может подвигнуть человека на столь решительный поступок. И мы испытываем не меньшее омерзение по отношению к мягкому и нерешительному Николаю Сергеевичу, как и к его самодовольной и хамоватой супруге. Чехов не трибун и не обличитель, пригвождать к позорному столбу - не его функция. Он рассказал маленькую житейскую историю и, как всегда, право сделать выводы предоставил читателю.