Мировоззренческая и культурная идентичность: неотъемлемое качество субъектов в социуме или пережиток прошлого в современности? С научной, логической аргументацией вполне убедительно можно обосновать любой из взаимоисключающих ответов на этот вопрос. То или иное его решение, как и многих других гуманитарных вопросов, не лежит полностью в сфере строгой науки, доказательного знания, но для каждого человека в существенной части опосредовано его личной культурой, мировоззренческим и даже моральным выбором личности. Содержание и формы изучения религии в государственно-общественной (не церковной, светской) школе в более широком социокультурном контексте определяются отношением людей к мировоззренческим и культурным особенностям социума. Прежде всего, отношением к этому социальной элиты в данном конкретном государстве и обществе. Законодательство Российской Федерации, как и международное гуманитарное право, декларируют признание и уважение мировоззренческой и культурной идентичности личности, социальной группы, национальных, этнических, религиозных общностей. Любые мировоззренческие и соответствующие культурные особенности, за исключением явно наносящих вред другим людям, нарушающих элементарные нормы общественной морали или требования безопасности, не могут быть причиной для ограничения прав человека и гражданина в современном цивилизованном государстве. Однако отношение к сохранению и воспроизводству этих особенностей, прежде всего в национальной системе образования, в разных государствах уже существенно различается. В ряде стран (многие западноевропейские страны, Турция, Израиль, большинство арабских стран в Азии и Африке, многие восточноазиатские страны) сохраняется глубокая заинтересованность государства в этом вопросе. Она выражается в наличии развитой системы государственной поддержки устоявшихся форм традиционной культуры, в том числе традиционной религии или ряда таких религий. В частности, и в национальной системе образования. Для других стран, где доминирует либеральная концепция государства, декларирующая его нейтральность в мировоззренческих вопросах, характерно дистанцирование светской школы от задачи сохранения и воспроизводства мировоззренческих и культурных особенностей отдельных групп населения. Во Франции, являющейся классическим примером такой страны в Европе, сейчас в связи с этим, пожалуй, наиболее остро стоит проблема приспособления к этой системе новых мигрантов, прежде всего мусульманского вероисповедания. В другой стране из этого ряда – США, многие аналитики ныне усматривают парадоксальную тенденцию. Наряду с последовательным отказом от традиционной, в основе протестантско-христианской идентичности и мировоззренческим индифферентизмом в школе наблюдается ужесточение идеологизации общества «сверху», подобной тому, как это имело место в СССР. Выступая ныне «мировым жандармом» в обоснование своего права на глобальный военно-политический контроль руководящие круги США выдвигают некие мировоззренческие и соответствующие моральные принципы – защита прав человека в их секулярном понимании, распространение демократической формы правления как наиболее гуманной и т.п. Им придается характер универсальной, абсолютной мировоззренческой и культурной парадигмы, фактически элементов квазирелигии, которой также должно «служить», идеалы которой нельзя ставить под сомнение, следует распространять всеми возможными способами. Так якобы «равнодушие» к мировоззренческим особенностям в обществе оборачивается жестким политико-идеологическим прессингом в международных отношениях и сужением гражданских свобод внутри страны.
После победы в австро-прусско-итальянской войне 1866 года<span> Пруссия стремилась объединить все германские земли под своей эгидой, а также ослабить Францию. Франция в свою очередь пыталась исключить возможность воссоединения единой и сильной Германии. Формальным поводом к войне стали претензии на </span>испанский<span> престол, которые выдвинул родственник прусского короля </span>Леопольд Гогенцоллерн<span>. В </span>1868 году<span> была </span>свергнута<span> испанская королева </span>Изабелла II<span>, началась революция. После Германия и Франция выдвинули свои кандидатуры на испанский престол. Претензии Леопольда тайно поддерживал Отто фон Бисмарк. В Париже были возмущены притязаниями Леопольда. </span>Наполеон III<span> заставил Гогенцоллерна отказаться от испанского престола, а после этого посол Наполеона потребовал, чтобы этот отказ одобрил и сам </span>Вильгельм I<span>.</span>