Прошло около двух часов после разговора между Роденом и мадемуазель де Кардовилль. Многочисленные гуляющие, привлеченные на Елисейские Поля ясностью прекрасного весеннего дня (был конец марта), останавливались, чтобы полюбоваться красивым выездом. Прелестная голубая с белым карета была заложена четверкой породистых коней золотисто-гнедой масти, с черными гривами. Сбруя блестела серебром, а два маленьких ездовых (так как лошади запряжены были a la d'Aumont) совершенно одинакового роста, в черных бархатных шапочках одеты были в куртки из голубого кашемира с белым воротом, в кожаные штаны и в сапогах с отворотами. На запятках сидели два высоких напудренных лакея, также в голубой ливрее с расшитыми белым воротником и обшлагами. Невозможно было представить себе лучшего выезда. Горячие, породистые, сильные лошади, искусно управляемые ездовыми, шли ровным шагом, грациозно покачиваясь, грызя удила, покрытые пеной, и встряхивая время от времени белые с голубым кокарды, обрамленные развевающимися лентами с пышной розой посередине. По другой стороне аллеи ехал верхом человек, одетый с элегантной простотой, и не без гордого удовлетворения любовался упряжкой, которая, так сказать, являлась его созданием. Этот человек был господин де Бонневиль, или, по выражению графа де Монброна, шталмейстер Адриенны, так как эта коляска принадлежала ей. В _программе_ волшебного дня произошло маленькое изменение. Господин де Монброн не смог вручить принцу письма Адриенны, так как Феринджи сообщил ему, что Джальма с утра уехал в деревню с маршалом Симоном. Но принц должен был вернуться к вечеру, и письмо тогда должны были ему передать. Адриенна успокоилась относительно Джальмы и, зная, что дома он найдет ее письмо, в котором хотя и не говорилось прямо о счастье, ожидавшем индуса, но дан был все-таки легкий намек на него, Адриенна, повторяем мы, по совету графа поехала кататься в собственном экипаже, чтобы показать свету, что, несмотря на коварные слухи, распускаемые княгиней де Сен-Дизье, она решила не изменять ничего в своих планах жить отдельно и иметь свой дом. На Адриенне была надета маленькая белая шляпка с вуалеткой из белых мягких кружев, обрамлявшая розовое лицо и золотистые волосы. Бархатное платье гранатового цвета целиком скрывалось под зеленой кашемировой шалью. Молодая маркиза де Моренваль, тоже очень хорошенькая и элегантная, сидела справа, а граф де Монброн занимал переднюю скамейку <span>коляски<em></em></span>
Когда он выйдет из леса, то услышит звуки колоколов. Он поймёт, что он снова в монастыре. (Его найдут в степи на третий день и вернут обратно в монастырь) Вот и получается, что Мцыри прошёл кучу испытаний: встречу с грузинкой, голод, бой с барсом, ради возвращения на родину, однако всё это зря, ведь он снова окажется в монастыре.
Павел говорит о том, что ему показалось, будто его звал водяной. Всего боявшийся Илюша отмечает, что это плохая примета. Но Павел не боится примет, так как верит в судьбу и считает, что своейй судьбы не миновать. В финале рассказа читатель узнает о трагической гибели мальчика, но не в воде:он упал с лошади
Однажды после ужина братец Кролик лежал на траве и думал и гадал чтобы такое сотворить и увидел своего приятеля Черепаху.Вот славно что ты мне повстречался.Давай позовём братца лиса братца волка и братца медведя и порыбачим завтра вечером на пруду.Там заодно и позабавимся досыта.Вечером все были в сборе.Братец медведь притащил удочку с леской и крючком братец волк тоже принёс удочку а братец лис явился с сачком братец черепаха принёс в баночке червей.Только братец кролик хотел забросить удочку вдруг остановился как вкопанный будто что то увидел в воде.Не пугайтесь мы все рядом и сумеем постоять за себя.Просто луна утонула в пруду.Если бы у нас был невод то мы бы пошли ловить луну.Забросили невод неудача за шли в воду по макушку так барахтались что едва всю воду из пруда не выплескали.Выбрались они из воды кое как на берег все трое грязнее грязи.Слышал я что луна вообще то не плохо ловится только нужно насадить на крючок простофиль вроде вас.Так братец кролик и братец черепаха обманули простаков.